«Жизнь есть товар на вынос»: Бродский, контрабас и один человек, который час не отпускает зал.

Бродского я всегда воспринимала как поэта, которого иногда хочется читать глазами, а не слушать со сцены. Слишком много в этих стихах сложных мыслей, неожиданных поворотов, длинных фраз. Можно потеряться где-нибудь посередине и уже не понять, куда тебя вообще ведут.

А потом я посмотрела «Жизнь есть товар на вынос» Игоря Пеховича Игорь Пехович и подумала, что, оказывается, Бродского можно не только слушать, но и буквально смотреть.

На сцене практически ничего нет.

Пехович. Контрабас Вадима Правилова. И стихи.

Казалось бы, набор для очень спокойного вечера. Но спокойным этот час точно не назовёшь.

Игорь Пехович вообще не похож на человека, который собирается просто выйти и почитать стихи.

Он то говорит почти шёпотом, то вдруг повышает голос, переходит на речитатив, меняет интонацию, двигается по сцене. И в какой-то момент действительно забываешь, что перед тобой всего один актёр.

Особенно интересно наблюдать за тем, что он делает с белой простынёй.

В один момент это почти античная тога, потом уже что-то совершенно другое, а потом ты смотришь и понимаешь: перед тобой человек в смирительной рубашке.

И всё.

А рядом всё время звучит контрабас.

Вадим Правилов здесь не просто сопровождает Игоря. Иногда кажется, что они вообще разговаривают между собой. А иногда контрабас словно специально мешает словам, перебивает их, тянет в другую сторону.

Я не стану пересказывать, что именно происходит на сцене. Мне кажется, в этом спектакле вообще не очень работает пересказ.

Его нужно слушать.

И смотреть.

Потому что часть смысла появляется именно из того, как произносится текст, как двигается актер, что делает с этой самой белой тканью, где замолкает и где вдруг почти кричит.

И ещё я всё время думала о названии.

«Жизнь есть товар на вынос».

Фраза сама по себе довольно жестокая. Но после спектакля она уже воспринимается не просто как красивое название.

Жизнь действительно уходит. Время тоже никуда не остановишь. А остаются слова, которые человек успел написать.