Есть фраза Курта Кобейна: «Лучше быстро сгореть, чем медленно угасать». После спектакля «Нирвана» в Театре «Модерн» она почему-то звучит совсем иначе.

Я ожидала скорее историю Nirvana, музыку, создание группы, Кобейна-музыканта. Но спектакль Юрия Грымова вообще не столько про группу и не столько про рок-звезду. Здесь Кобейн прежде всего человек. Со своей болью, зависимостью, любовью, слабостью и внутренними демонами, с которыми он в какой-то момент просто не справился.

И вот здесь хочется отдельно сказать про Богдана Щукина. Его Кобейн меня очень зацепил. Не было ощущения, что актер просто изображает известного музыканта. Он настолько проживает это состояние, что временами смотреть тяжело. Боль, раздражение, растерянность, отчаяние — всё это считывается даже без каких-то дополнительных объяснений.

Особенно сильно показана зависимость. Без попытки сделать из нее красивую трагическую историю. Человек ведь не ломается за один день. Сначала вроде ничего страшного, потом еще шаг, еще один… а потом ты уже смотришь на человека и понимаешь, что он постепенно потерял себя.

И, наверное, именно поэтому спектакль для меня оказался не столько про Кобейна, сколько вообще про зависимость. У нас почему-то до сих пор не очень принято говорить об этом открыто. Особенно о том, что происходит не только с самим человеком, но и со всеми, кто находится рядом. Как постепенно рушатся отношения, доверие, жизнь семьи. Как близкие пытаются что-то сделать, но далеко не всегда могут помочь.

В спектакле Кобейн показан человеком, который с детства знает, что такое боль. Он находит спасение в музыке, встречает любовь, становится знаменитым — казалось бы, вот оно, счастье. Но внутри от этого легче не становится. И это, пожалуй, самое страшное.

Очень понравился второй акт. Сцена буквально заполняется пеной. Смотрится это необычно и даже немного абсурдно, но при этом хорошо работает на смысл — какая-то легкость, инфантильность, попытка спрятаться от взрослой реальности.

Правда, запах мыла стоял такой, что его было невозможно не заметить даже при работающих кондиционерах. И актерам, я думаю, в этой пене было совсем не весело. Но они отыграли совершенно спокойно, без скидок на физические неудобства. За это отдельное уважение.

При этом мне всё-таки не хватило музыки. Я ждала больше Nirvana, больше истории самой группы, хотелось увидеть, как они начинали, как появилась та самая музыка, которая потом стала известной всему миру. Но, возможно, Грымов специально ушел от этого. Убрал легенду, песни и культовый образ Кобейна, чтобы показать именно человека.

И, наверное, это сработало.

Я вообще не поклонник Nirvana и никогда особо не была частью этой культуры. Поэтому шла без какого-то трепета перед легендарным музыкантом. Но оказалось, что это и не нужно. Потому что история работает и без этого.

В конце остается довольно тяжелое чувство. Не про рок-н-ролл, не про славу и даже не про Кобейна как икону. А про человека, который однажды начал делать выборы, каждый из которых казался отдельным и не таким уж страшным, а в итоге привел его туда, откуда уже невозможно вернуться.

И вот это действительно страшно.